La Rhapsodie Noire открывается прозрачной свежестью лаванды и кориандра, ароматической свежестью в французском стиле, с травянисто-зеленым запахом с полей Прованса. Эта свежесть поддержана легким оттенком розовой воды, теплым и чуть-чуть медовым. Это стадия Fougere.
Тонкое розовое и пудровое свечение можно и не заметить за орехово-гурманской сладкой волной пачулей, бобов тонка и карамельно-кумаринового материала, которая буквально накрывает с головой своим кондитерским запахом. Марципаны, жареные орехи в карамельной глазури, кофейно-шоколадный торт – этот древесно-гурманский аккорд может проявлять себя под разными гурманскими личинами. Здесь два аккорда, древесный и гурманский, выступают общим сладким вибрато. И они вместе представляются мне золотистой румяной корочкой сладкой выпечки.
Но что особенно интересно, спустя какое-то время из-под дрожащего марева сладости вновь выныривает лавандовое сиреневое поле, чтобы снова уйти в глубину сладости – эти две темы играют в догонялки по правилам, придуманным еще Эрнестом Дальтроффом для Caron Pour Un Homme. Только здесь к ванилину и бобам тонка добавлен некий современный заменитель карамели и кумарина, одновременно сладкий и жженый, лактонный и ореховый. И он своей орехово-лактонной гранью помогает перейти от вибрато к мягкому шуршанию сандаловой пудры и песочного теста с ванилью в шлейфе La Rhapsodie Noire.
Тонкое розовое и пудровое свечение можно и не заметить за орехово-гурманской сладкой волной пачулей, бобов тонка и карамельно-кумаринового материала, которая буквально накрывает с головой своим кондитерским запахом. Марципаны, жареные орехи в карамельной глазури, кофейно-шоколадный торт – этот древесно-гурманский аккорд может проявлять себя под разными гурманскими личинами. Здесь два аккорда, древесный и гурманский, выступают общим сладким вибрато. И они вместе представляются мне золотистой румяной корочкой сладкой выпечки.
Но что особенно интересно, спустя какое-то время из-под дрожащего марева сладости вновь выныривает лавандовое сиреневое поле, чтобы снова уйти в глубину сладости – эти две темы играют в догонялки по правилам, придуманным еще Эрнестом Дальтроффом для Caron Pour Un Homme. Только здесь к ванилину и бобам тонка добавлен некий современный заменитель карамели и кумарина, одновременно сладкий и жженый, лактонный и ореховый. И он своей орехово-лактонной гранью помогает перейти от вибрато к мягкому шуршанию сандаловой пудры и песочного теста с ванилью в шлейфе La Rhapsodie Noire.